Авторская колонка: 

Насильственное переселение народа на чужбину преследует совершенно очевидную цель: оторвать его от дающей ему силу родной земли, оборвать питающие его дух и стойкость корни, обречь на вымирание или ассимиляцию. Именно так мы воспринимаем депортацию вайнахов, проведенную сталинскими карателями 23 февраля 1944 года с жестокостью, невиданной даже для кровавого большевистского режима.

Спросим себя: удалось ли коммунистической Российской империи сломить этой акцией дух вайнахов? Ответ на этот вопрос мы находим у Александра Солженицына в его документальной книге «Архипелаг ГУЛАГ». Перечислив депортированные в Центральную Азию народы, и дав каждому из них краткие характеристики, А.Солженицын отмечает: «Но была одна нация, которая совсем не поддалась психологии покорности – не одиночки, не бунтари, а вся нация целиком. Это – чеченцы».

По свидетельству А.Солженицына, вайнахи упорно не желали примириться с судьбой, принять ее как неизбежность. Он писал:

«Я бы сказал, что изо всех спецпереселенцев единственные чеченцы проявили себя зэками по духу. После того как их однажды предательски сдернули с места, они уже больше ни во что не верили. Они построили себе сакли – низкие, темные, жалкие, такие, что хоть пинком ноги их, кажется, разваливай. И такое же было все их ссыльное хозяйство – на один этот день, этот месяц, этот год, безо всякого скопа, запаса, дальнего умысла. Они ели, пили, молодые еще и одевались. Проходили годы – и так же ничего у них не было, как и в начале. Никакие чеченцы нигде не пытались угодить или понравиться начальству – но всегда горды перед ним и даже открыто враждебны».

Следует отметить, что в 1949 году – через пять лет после депортации – вайнахам в числе других кавказских «спецпереселенцев» было запрещено покидать районы комендантских участков, где они были прописаны. Запрет касался всех лиц, достигших 16-летнего возраста, а его нарушение каралось сроком заключения до 25 лет. Иначе говоря, коммунистическая верхушка придумала для депортированных кавказских народов какой-то гибрид резервации и трудового концлагеря, выход за пределы которого карался 25-летним тюремным заключением.

Кстати, когда просят определить разницу между германским нацизмом и российским коммунизмом, обычно отвечают, что нацисты уничтожали людей по национальному признаку, а коммунисты – по социальному. Но это крайне ошибочное мнение, потому что коммунисты подвергали людей жестоким репрессиям и уничтожению не только по социальному, но и по национальному признаку. Так, на совести коммунистической Москвы более десятка народов, входивших в коммунистическую империю, частично уничтоженных и частично заключенных в трудовые концлагеря по месту депортации. Поэтому в лице коммунизма мы имеем дело с «двойным нацизмом»; так сказать с «нацизмом в квадрате».

Теперь немного о цифрах. Эти цифры взяты нами из документальной книги М. Н.Ф. Бугая и А.М. Гонова «Кавказ: народы в эшелонах (20-60-годы)» (Изд-во «Инсан», М., 1998 г.). Авторы отмечают, что подготовительные мероприятия по выселению вайнахов были начаты в январе-феврале 1943 года – сразу же после освобождения Кавказа от германских войск. Важнейшей частью этих мероприятий явился тщательный статистический учет количества чеченцев и ингушей. С учетом численности вайнахов, в конце января 1944 года была подана заявка на 14 200 вагонов и 1000 платформ, необходимых для транспортировки в Центральную Азию депортируемых чеченцев и ингушей. Это количество вагонов и платформ предполагалось разделить на 159 эшелонов.

Легко подсчитать, что на каждый состав приходилось по 89 вагонов и 6 платформ. Каждый эшелон сопровождали 35 конвоиров, занимавших один вагон. Напомним, что из перечисленных 159 эшелонов последним в Центральную Азию последовал бесконвойный состав, в котором в сравнительно комфортных условиях везли республиканскую партийную и хозяйственную верхушку, чекистов, представителей лояльного к советской власти духовенства и членов их семей. Исключив из общего количества вагонов с депортируемыми 158 вагонов, занятых конвоирами, и последний «номенклатурный» эшелон, мы получаем в остатке 14041 вагон, в которых, по официальным данным, было перевезено из Чечено-Ингушетии в Центральную Азию 478 479 вайнахов (387 229 чеченцев и 91 250 ингушей). Получается, что в каждом вагоне везли всего по 34 человека.

Однако такое количество ссыльных на один вагон решительно не совпадает с принятыми в СССР того времени нормативами перевозки по железной дороге. Эти нормативы мы узнаем из известной работы Александра Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ». Автор отмечает: «В тех малых телячьих товарных вагонах, в которых полагается перевозить восемь лошадей или тридцать два солдата или сорок заключенных, ссылаемых… везли по пятьдесят и больше» («Архипелаг ГУЛАГ», журн. «Новый мир», №11, стр. 168).

Понятно, что в условиях военного времени, когда военная инфраструктура СССР испытывала острую нехватку в вагонах и ж\д локомотивах, и железнодорожное хозяйство, по официальным сведениям, работало с двойными нагрузками, НКВД никак не мог выпросить у руководства страны дополнительные тысячи вагонов, чтобы устроить «спецпереселенцам», объявленным «пособниками фашистов», комфортные условия и размещать их, в нарушении инструкций, по 34 человека в вагоне. Никто, конечно, не заподозрит сталинские карательные органы, которые в процессе депортации тысячами расстреливали вайнахов, взрывали, топили в горных озерах и сжигали их живьем, в желании обеспечить дорожный комфорт «врагам народа». Вдобавок к этому, нужно учитывать элементарное чувство самосохранения у функционеров НКВД: если бы они оторвали от военного хозяйства тысячи дефицитнейших вагонов и локомотивов сверх нормативного количества, их бы ожидала самая суровая расплата по законам военного времени.

Кроме того, имеются свидетельства самих вайнахов об условиях, в которых их перевозили. Приведем одно из таких свидетельств: «В переполненных до предела “телячьих вагонах” без света и воды, почти месяц следовали мы к неизвестному месту назначения. Пошел гулять тиф. Лечения никакого, шла война… Во время коротких стоянок, на глухих безлюдных разъездах возле поезда в черном от паровозной копоти снегу хоронили умерших» (Из воспоминаний Х. Арапиева).

Как мы можем судить из этого и тысяч других воспоминаний жертв депортации, их перевозили «в переполненных до предела» вагонах. Поэтому в каждом из этих вагонов никак не могло быть меньше положенных по инструкции 50 спецпереселенцев, а на самом деле по многим свидетельствам вайнахов, переживших депортацию, им приходилось тесниться в вагонах по 80 и больше человек.

Теперь, исходя из количества затребованных карательными структурами вагонов для перевозки вайнахов, мы можем судить, сколько на самом деле насчитывалось чеченцев и ингушей на момент депортации. Чтобы избежать обвинений в преувеличениях, будем исходить из нормативного минимума – 50 человек ссыльных на один вагон. Умножаем 14041 вагон на 50 и получаем более 702 тысяч. И это то минимальное количество депортированных вайнахов, которые были отправлены из Чечено-Ингушетии в Центральную Азию.

Теперь вспомним количество вайнахов, прибывших, в соответствии с официальной отчетностью, из Чечено-Ингушетии в Центральную Азию – 478 479 (387 229 чеченцев и 91 250 ингушей). Отнимаем это количество от 702 тысяч и получаем 223 500 «потерянных» в дороге вайнахов. Именно таково – по самым минимальным оценкам – количество погибших во время перевозки вайнахов. Причинами этой массовой гибели стали холод, голод, эпидемия тифа при полном отсутствии медицинской помощи и репрессии.

Из прибывших (по официальной отчетности) в марте 1944 года Центральную Азию 478 479 вайнахов, через 12 лет, в 1956 году, оставалось в живых 395 тысяч. Получается убыль в 83 тысячи 479 человек. Однако, если мы примем во внимание количество родившихся в депортации детей, эти потери оказываются гораздо выше. Известно, что с 1945 по 1950 гг. в вайнахских семьях родилось более 40 тысяч детей. Причем, динамика рождаемости у вайнахов год от года неуклонно повышалась:

-- в 1945 г. у вайнахов родилось 1800 детей;
-- в 1946 г. – ок. 4000;
-- в 1947 г. – ок. 5800;
-- в 1948 г. – ок 8300;
-- в 1949 г. – ок. 9100;
-- в 1950 г. – ок 12000;

Итого, за первые 6 лет депортации с 1945 по 1950 гг. в вайнахских семьях родилось 41 тысяча детей. Сведений о рождаемости после 1950 и до 1956 гг. обнаружить не удалось. Однако, учитывая неуклонно повышающуюся динамику рождаемости, мы смело можем считать, что всего в годы депортации родилось не менее 150 тысяч вайнахских детей. Но даже с учетом этих 150 тысяч детей количество вайнахов на момент возвращения домой было на 83 тысячи 479 человек меньше, чем их прибыло в марте 1944 года в Центральную Азию. С учетом родившихся в депортации детей, в Центральной Азии с 1944 по 1956 гг. То есть за 12 лет, умерло по разным причинам не менее 230 тысяч вайнахов. Единственное объяснение этой чудовищной смертности мы нашли в книге чеченского историка Лемы Усманова «Непокоренная Чечня» (М.1997 г., стр. 84-85):

«После того, как основной этап чеченского изгнания был завершен, началась охота за теми, кому посчастливилось избежать этой скорбной участи. Особенное распространение получила практика разбрасывания в горах “случайно забытых” продуктов питания. Отравленные продукты были широко апробированы и в местах депортации чеченцев.

Этот аспект русских преступлений стал предметом дискуссии на конференции “Международное право и Чеченская Республика” (Польша, Краков, 8-11 декабря 1995 г.). Один из ее участников, Иван Билас, профессор, депутат Парламента Украины, привел сведения из Русского архива (фонд 9478, дело № 1375, 1949 год), показывающие, что чеченцев в годы депортации “подкармливали” отравленными продуктами питания. В документах они названы “пищевыми сюрпризами”. Так, например, для отравления 1 кг муки рекомендовано добавлять 1 г белого мышьяка, а на 1 кг соли – 10 г. Другой яд – мышьяково-натриевая соль – предназначался для сахарного песка (на 1 кг – 10 г) и воды (на 1 л – 1 г). Этот “сюрприз” рекомендован для использования на местах, в частности, при отваривании любимых чеченцами галушек. Для масел же, оказывается, очень “хорош” был гексоген. На той же Краковской конференции другой ее участник Рышард Бочан, депутат Совета г. Кракова, привёл свидетельства польских депортантов-очевидцев загадочного массового (тысячами) вымирания “на вид здоровых и крепких чеченцев”».

Суммируя все выявленные нами факты и цифры, мы можем сказать, что в процессе перевозки в Центральную Азию и за 12 лет пребывания в ссылке вайнахи потеряли – по самым минимальным оценкам – 450 тысяч человек. Повторяю: это самые заниженные данные, хотя в реальности, вне всяких сомнений, количество погибших вайнахов гораздо выше представленной цифры. И это без учеты тех тысяч вайнахов, которые были жестоко уничтожены карателями в процессе выселения непосредственно на территории самой Чечено-Ингушетии.

Историк Хасан Бакаев

Комментарии