Авторская колонка: 

Старшина чеченского селения Куллар (ГIулар) Кайтуко Баков, являвшийся, судя по всему, тайным информатором российской администрации на Кавказе, 4 марта 1785 года доставил в Кизляр интересные сведения. Он сообщил, что днем раньше был в селении Алды (Алде), в ставке шейха Мансура, и застал около двух тысяч чеченцев за подготовкой похода в Ингушетию. Сообщение Кайтуко Бакова, хранящееся в российских архивах, передается в следующем виде: «Будучи в Алдынской деревне 3 марта 1785 г., им было замечено о приготовлениях жителей многих чеченских деревень идти в поход, для этого шьют они будто бы знамена и говорят, что пойдут с Мансуром к ингушам для обращения их в магометанство и для отыскания какого-то древнего Алкорана, якобы хранящегося у ингушей» (ЦГВИА, ф. 52, оп. 1/194, д. 350, ч. 3, лл. 36 – 36 об.).

В силу разных причин, не имеющих отношения к нашей теме, шейх Мансур стал из месяца в месяц откладывать свой поход в Ингушетию, который так и не состоялся. Однако нас, в первую очередь, интересует смутное упоминание о «древнем Алкоране (Коране)», который, якобы, хранился где-то в Ингушетии. При этом обращает на себя внимание странное обстоятельство, зафиксированное в процитированном нами архивном документе: ингуши еще не мусульмане, шейх Мансур только собирается обратить их в Ислам, однако у них где-то хранится древний Коран, важный настолько, что шейх Мансур вознамерился ради обладания им совершить полный опасностей военный поход по занятым российскими войсками территориям.

Любопытно, что незадолго до этого, путешествуя по Кавказу,естествоиспытатель Иоганн Антон Гильденштедт, прибалтийский немец на русской службе, упоминает о каких-то древних рукописях в храме Тхаба-Йерд в Ингушетии. Ученый писал об ингушах: «Вся нация почитает старого смиренного отшельника, который называет себя цани стаг (чистый человек), который живет в высоких горах у старой церкви и после поста благословляет овец на заклание для первого употребления мясной пищи. Но при этом и также при рождениях, свадьбах и похоронах существуют самые незначительные церемонии. Они женятся на нескольких женщинах, как магометане, но едят, вопреки их обычаям, свинину.В упомянутой церкви, как говорят, есть надписи, статуи и в подвалах манускрипты, поэтому я очень жалею, что не смог посетить ее, потому что она [в силу вышесказанного] могла сохранить, может быть, [материалы], проливающие свет на историю кавказских народов» (И. А. Гильденштедт, «Путешествие по Кавказу в 1770-1773 гг.», СПб, 2002 г.).

По единодушному мнению ученых, в этом рассказе речь идет о знаменитом ингушском храме Тхаба-Йерд. Правда, И.А. Гильденштедт упоминая о манускриптах (рукописях), хранящихся в подвале храма, не уточняет, что именно в них написано. Однако такое уточнение мы обнаруживаем у российского деятеля С.М. Броневского, который находился на Кавказе с начала 90-х гг. XVIII в. и до 1808 г. Приведем довольно большую цитату из его работы:

«В древнейшие времена ингуши, равно как и все кисты, были христиане и находились в подданстве грузинских царей. Отпавши от христианства, они обратились к древнему своему богопочитанию; потом опять возникло христианство на короткое время, и наконец приняли ингуши магометанский закон, но притом держатся еще совокупно языческих и христианских их обрядов: едят свинину, содержат посты, празднуют Воскресение и уважают опустевшие церкви. Те из них, кои пребывают в древнем законе, который не можно причесть к идолопоклонству, сколько известно, верят в единого Бога, называемого на их языке Дайле. Имеют два поста: один весною, другой осенью.

После поста главный жрец закалывает овцу и, отведав жертвы, разрешает на мясосъедание. Сей жрец, или пустынник, называемый грузинами цани-стаг (святой человек), живет всегда при старинной каменной церкви, стоящий на высокой горе между вершинами Сунжи и Комбулея, о коей упоминают Гильденштедт и Паллас. По сказанию некоего римско- католического проповедника, видевшего сию церковь, она построена на образец церкви Спасителева гроба во Иерусалиме; на преддверии оной находится готическая надпись. Такого же письма, как надпись, есть книги, писанные золотыми, голубыми и черными буквами; они хранятся в храме, яко святыня, и никто к ним не прикасается. Буквы признаны были миссионером латинские. Церковь сия отменно уважается от ингушей. Имеет приписные к ней доходы, платимые скотом. Коль скоро издали ее завидят, то падают ниц и никто не сумеет в нее войти. Наречие церкви употребляется между ними вместо клятвы, а стены сея служат убежищем для больных и несчастных. Вокруг нее выстроено около тридцати небольших хижин в виде келий, как бы там был монастырь. Несмотря на признаки ветхости, все церковное здание довольно прочно и требует малой починки» (С.М. Броневский, «Новейшие известия о Кавказе, собранные и пополненные Семеном Броневским». Часть 2, СПб, 1823 г.).

Итак, С.М. Броневский утверждал, что в храме Тхаба-Йерд хранились книги, написанные готическими буквами на латинице. Ясно, что в этом случае указанные рукописные книги не могли быть Кораном, хотя именно такие сведения, судя по всему, дошли до шейха Мансура. Немецкий ученый-востоковед и путешественник Юлиус фон Клапрот, предпринявший в 1807 – 1808 гг. путешествие по Кавказу, приводит ряд интересных дополнительных деталей относительно манускриптов, хранившихся в храме Тхаба-Йерд. Похоже на то, что он даже получил в свое распоряжение несколько экземпляров этих рукописей. Приведем цитату:

«На только что описанной, южной стороне долины ингушей, на возвышенности, у подножья которой соединяются два рукава Ассая, находится древнее сооружение – место больших ежегодных паломничеств всего народа. Цанин стаг, или “святой старец”, живет близ него и забивает жертвенных животных, съедаемых паломниками; сохраняя в постройке разве что голову, рога и кости. Эта постройка частично погружена в землю и имеет в длину 23 шага, ширину – 7 футов, а высоту – 18 футов. Здание сооружено из гладкого тесаного камня, но его кровля рухнула. На западной и восточной сторонах виден маленький внутренний двор. Вход через ворота находится на западной стороне, но теперь прегражден камнями.

Ныне в здание можно войти через низкую дверь на южной стороне. Над главным входом расположена некая грубо сделанная фигура, высеченная в камне горельефом. Человек представлен сидящим на стуле, а над ним, слева, из облаков исходит рука, удерживающая свиток; рядом стоит другая фигура, держащая в левой руке крест, а в правой – саблю. На другой стороне еще одна фигура держит кисти винограда на своем плече; на этой же стороне расположены головы херувимов, вставленных по углам в качестве украшения. Над главной фигурой виден фасад греческой церкви; но древнегрузинские надписи, ошибочно принятые Палласом за готические, ныне совсем неразборчивы. На восточной стороне здания имеются два узких окна, а на южной стене вместо окон оставлены маленькие треугольные прорези.

Внутренность здания темная, грязная и без пола; а в середине лежит куча золы, накопившаяся от жертвоприношений. Вдоль стен сложены головы с рогами, кости и сломанные стрелы. На восточной стороне имеются несколько арок, замурованных камнем, которые, как утверждают, сообщаются с хранилищами, с находящимися в них книгами и другими предметами, принадлежащими церкви. Эти места ингуши не позволят никому исследовать. Во время моего второго визита в Моздок, однако, я добыл два изорванных греческих манускрипта по литургии, на гладкой хлопчатой бумаге, привезенной одним капуцинским монахом, однажды проникшим в край ингушей; они, собственно говоря, принадлежали католической миссии, но были обменены у иезуитов на некоторые иные, более полезные им книги» (Юлиус фон Клапрот, «Описание поездок по Кавказу и Грузии в 1807 и 1808 годах», Лондон, 1814 г.).

Обратим внимание на слова Юлиуса фон Клапрота о том, что ингуши никому не позволяют исследовать замурованные камнем арки, ведущие в помещение, где хранятся древние книги. Возможно, именно этим обстоятельством объясняется неудачная попытка немца на русской службе генерала-лейтенанта Иоганна Бларамберга, начальника Корпуса военных топографов при Главном Штабе российской армии, обнаружить манускрипты храма Тхаба-Йерд летом 1830 года. После всего, что мы узнали выше, создается впечатление, что ингуши просто-напросто обманули Иоганна Бларамберга, сказав ему, что в храме нет и никогда не было никаких книг. Вот что он пишет по этому поводу:

«Этот храм, описанный Палласом и Клапротом, был посещен мною 15 июля 1830 года во время пребывания в Таргимской долине русских войск под командованием генерала князя Абхазова. Храм Тхаба-Ерда расположен на возвышенности: справа от Ассы и три версты вверх по течению Таргима, немного выше того места, где сливаются два рукава Ассы. Длина этого здания, которое наполовину разрушено, – 7 саженей, ширина – 3 сажени, его высота – 16 футов. Храм построен из камня, крыша его разрушена, лишь с восточной и западной сторон сохранились паперти. Некогда “встарь” с западной стороны была входная дверь, в настоящее время этот вход заложен камнем, а войти в храм можно через очень маленькую и низкую дверь – с южной стороны. Над главным входом можно увидеть бесформенные фигуры, выполненные в технике барельефа, в рамке – в виде стрельчатого свода. Посередине этого свода можно различить изображение сидящего человека, над головой которого различим фасад греческой церкви; с левой стороны из облаков выезжает всадник. В обоих углах есть еще по изображению, они наполовину стертые. Над сводом изображен человек, держащий крест в левой и саблю в правой руке.

По обе стороны свода различимы головки ангелов с крылышками. Все фигуры изображены только до пояса, надписи выполнены в древнегрузинском стиле. Они настолько стерты, что прочесть их невозможно. С западной стороны фасада есть два узких окна, а на стене с южной стороны – небольшие треугольные отверстия. Карниз и дверные рамы паперти украшены резьбой, имитирующей листву и вьющиеся растения, которая выполнена не без вкуса. Внутренняя часть храма – трехсводчатая; там темно, грязно, пол не вымощен. У каждой стены лежат рядами головы животных с рогами, на полу находится множество рогов, ими также наполнены несколько ящиков. Но, несмотря на долгие поиски, не нашлось ни книг, ни церковной посуды. Ингуши, сопровождавшие автора этих строк, утверждали, что их и не было там с давних времен. Этот храм был построен в XII веке, во времена правления грузинской царицы Тамары» (Иоганн Бларамберг, «Кавказская рукопись», Ставрополь, 1992 г.).

Добавим, что упоминаемый Иоганном Бларамбергом вместе с Клапротом немецкий ученый-энциклопедист Петер Симон Паллас лишь опубликовал труд процитированного нами выше Гильденштедта на немецком языке, и поэтому мы не используем Палласа в качестве самостоятельного источника, хотя его имя довольно часто упоминается в связи с исследуемым вопросом.

На этом загадочная история древних манускриптов из храма Тхаба-Йерд не заканчивается. Мухаммад Тахир аль-Карахи, современник и главный писарь Шамиля, повествует, что эти манускрипты заинтересовали и самого имама Чечни и Дагестана. Из хроники Мухаммада Тахира аль-Карахи мы узнаем, что неудачный поход Шамиля на запад, в сторону Осетии и Кабарды, начатый им 16 апреля 1846 года во главе крупных военных сил, был в значительной степени предпринят с целью завладеть древней рукописью, хранившейся в храме Тхаба-Йерд. Вот что пишет секретарь имама Шамиля: «Шамиль, после возвращения в Шатой, возымел намерение двинуться в сторону Осетии (Хири), в надежде подняться там над дорогой, построенной русскими, и перерезать ее. Он, кроме того, имел информацию, что на тех дорогах стоит древний храм, в котором находится священный свиток, и куда никто не может войти» (Мухаммад Тахир аль-Карахи, «Блеск дагестанских сабель в некоторых Шамилевских битвах», Махачкала, 1990 г.).

В завершение отметим, что российский историк и этнограф Григорий Абрамович Вертепов в 1896 году купил у ингушей Псалтырь на грузинском языке, написанный на пергаменте и хранившийся, судя по всему, в храме Тхаба-Йерд (Г.А. Вертепов, «В горах Кавказа», Терский сборник, вып. VI. Владикавказ, 1903 г.). Грузинский филолог и историк литературы академик Акакий Гаврилович Шанидзе датировал эту рукопись X веком. Трудно сказать, имели ли и другие манускрипты храма Тхаба-Йерд грузинское происхождение, или были написаны на иных языках. Вспомним в этой связи свидетельство Юлиуса фон Клапрота о том, что он купил привезенные из Ингушетии в Моздок два греческих манускрипта, что свидетельствует о более широком диапазоне происхождения рукописей из храма Тхаба-Йерд. Однако наибольшая загадочность всей этой истории заключается в том, что два самых знаменитых общекавказских лидера – шейх Мансур и имам Шамиль, – видимо, имели какие-то неизвестные нам основания считать эти манускрипты исламскими святынями.

Историк Бакаев Хасан

Комментарии