Авторская колонка: 

До наших дней сохранились древние предания, рассказывающие о происхождении вайнахов. Самое раннее из этих преданий записано древнегреческим географом Страбоном из Амасии (ок. 64 г. до н.э. – ок. 24 г. н.э.). Самые поздние (если не по времени создания, то по времени письменной фиксации) относятся к XVIII-XIX вв. и записаны или самими вайнахами, или с их слов. Мы имеем в виду знаменитые чеченские летописи-тептары.

Как мы видим, между первой и последней записями легенд о происхождении вайнахов лежит промежуток почти в две тысячи лет. За эти двадцать веков еще немало преданий о происхождении вайнахов записано средневековыми армянскими, грузинскими и арабскими учеными и писателями. Среди всех легенд о вайнахах наиболее любопытной является предание об амазонках – неукротимых воительницах, наводивших ужас на своих врагов. Поговорим о них.

Два племени или одно племя?

Страбон пишет, что «амазонки живут в соседстве с гаргарейцами в северных предгорьях тех частей Кавказских гор, которые называются Керавнийскими» (Страбон, «География», XI, V, 1). Далее отмечается, что на два весенних месяца амазонки и гаргареи сходятся на пограничной горе для эротических празднеств. По прошествии определенного срока амазонки отдавали гаргарейцам родившихся у них мальчиков, а девочек оставляли себе. Если вдуматься в эти сведения, легко понять, что гаргареи и амазонки являлись двумя ответвлениями одного и того же племени, живущими большую часть года раздельно. Совершенно очевидно, что отцом каждой амазонки являлся гаргареец, а матерью каждого гаргарейца – амазонка. Следовательно, это был единый народ, в котором, следуя странному обычаю, мужчины и женщины жили раздельно, за исключением двух месяцев в году.

О единстве происхождения гаргарейцев и амазонок свидетельствует и то, что они, по словам Страбона, в давние времена совместно переселились на Северный Кавказ «из Фемиксиры, что на Термодонте» (XI, V, 2). Об этих географических пунктах мы поговорим позже, а пока обратим внимание на то, что мужчин и женщин, переселяющихся совместно из одних мест, живущих рядом и являющихся общими родителями по отношению к детям едва ли правомочно называть «двумя племенами». Это – одно племя. И определив этническую принадлежность («национальность») одной части этого племени мы, естественно, определяем национальность и второй части; узнав, кем были в этническом отношении гаргарейцы, мы сможем узнать, кем были амазонки, на каком языке они разговаривали.

Но давайте сперва попытаемся понять, почему в этом древнем племени мужчины и женщины жили раздельно за исключением двух весенних месяцев в году?

Вражда полов

В книге петербургского историка Ю.Е. Березкина «Голос дьявола среди снегов и джунглей» одна из глав называется «Свержение власти женщин». В этой главе автор повествует о легендах, бытующих среди южноамериканских индейцев и по сей день, и рассказывающих о «вражде мужчин и женщин» в древние времена. Индейцы утверждают, что в далекие эпохи мужчины и женщины жили раздельно и на протяжении жизней многих поколений боролись за власть в обществе. В конце концов, мужчины одержали в этой войне победу и подчинили женщин своей власти.

Любопытно, что и Страбон поведал о том, что гаргарейцы «начали восстание и стали воевать против амазонок», а затем, увидев безрезультатность этой борьбы, «заключили соглашение на вышеупомянутых условиях: будут общаться друг с другом только для того, чтобы иметь детей, жить же каждое племя будет самостоятельно» (XI, V, 2).

Страбон упорно продолжает говорить о двух племенах – гаргарейцев и амазонок, хотя биологически невозможно существование племени, состоящего из одних мужчин или одних женщин. А вот разделение единого племени на два сообщества по половому признаку, как показывает южноамериканский пример, было не только возможным, но и весьма распространенным в древности явлением. Не нужно думать, что это явление ограничивалось регионами Кавказа и Южной Америки. В специальном исследовании, посвященном этому вопросу, историк и этнограф М. О. Косвен пишет:

«Просмотренная нами история легенды об амазонках характеризуется прежде всего тем, что на протяжении длинного ряда столетий литература вскрывает все новые и новые места локализации этой легенды; число стран и народов, которым эта легенда оказывается знакомой, все более умножается, и из традиции, свойственной лишь античному миру, легенда эта становится традицией, распространенной по всему земному шару» («Амазонки», – СЭ, 1947, № 3, стр. 23).

Гаргарейцы – предки вайнахов

Соседи амазонок гаргарейцы – общепризнанные в кавказоведении предки вайнахов. Исследования таких ученых как Е.И. Крупнов, Ю.Д. Дешериев, К.З. Чокаев, Р.Л. Харадзе, Н.Г Волкова, А.И. Робакидзе и других доказывают это со всей убедительностью. Считается, что часто упоминаемое в греко-римских античных произведениях племенное название гаргар (гергер) есть вайнахское слово гергер (чеч.) и гаргар (инг.) в значении «родственный, близкий». Это название вполне естественно для людей одного племени, разговаривающих на едином языке и имеющих общее происхождение. Возможно также, что это этническое имя связано с индоевропейской основой «гора», усиленной редупликацией. Как бы то ни было, связь гаргарейцев с предками вайнахов ныне общепризнана.

Выше мы уже приводили свои соображения относительно этнической идентичности гаргарейцев и амазонок. Это одно племя, один народ, ибо не бывает ни народа, ни племени, которые состояли бы из людей одного пола. Такие племена и народы не могут существовать биологически. А вот разделение племени на две части по признаку пола в древности было весьма распространено, как мы можем узнать из работ Ю.Е. Березкина, М.О. Косвена и других ученых. Конечно, о полной изоляции мужчин и женщин друг от друга не может быть и речи в силу естественных причин, и у Страбона ясно сказано, что гаргарейцы и амазонки два месяца в году жили вместе.

В романе Идриса Базоркина «Из тьмы веков» описан обычай женщин-ингушек на три дня в году покидать селения и устраивать свои женские празднества. На этот период женщины избирали себе «царицу», занимались воинскими упражнениями, скачками, пировали, и весьма характерен тост, которым «царица» завершала праздник: этот тост провозглашался за те давние времена, когда женщины были свободны от мужчин не три дня в году, а целый год, и лишь на три дня покорялись мужчинам. Описывая эту сцену, И. Базоркин опирался на старинные вайнахские предания, отражающие в себе древнюю историю чеченцев и ингушей.

Древние амазонки – не миф, а реальность

Римский автор II века н.э. Аппиан написал «Историю Рима» в 24 книгах. В 12-ой книге описаны войны римлян в Передней Азии и на Кавказе. Нас заинтересовал один эпизод в этой книге, в которой рассказывается о войне римского полководца Помпея с объединенными войсками кавказских албанцев и иберов (грузин) на территории Кавказской Албании. Произошло ожесточенное сражение, в котором победа досталась римлянам. Аппиан отмечает, что полководец Помпей за эту победу удостоился триумфального шествия по Риму, ведя с собой пленных и заложников, захваченных на Кавказе «Среди же этих заложников и пленных, – пишет Аппиан, – было много женщин, имевших не меньше раны, чем мужчины; и считали, что это амазонки, то ли потому, что есть некий народ амазонки, соседний с ними, оказавшийся призванным тогда на помощь, или потому, что вообще некоторых воинственных женщин здешние варвары называют амазонками» (XII, 103).

Известно, что Кавказскую Албанию населяли 26 племен, среди которых самым крупным и мощным являлось племя гаргарейцев. Это племя обитало в районе современного Арцаха (Карабаха), и именно на его наречии великий армянский просветитель Месроп Маштоц составил в IV веке албанский алфавит. В кавказоведении давно высказано мнение, что закавказские (албанские) гаргарейцы, как и северокавказские, являлись нахами. Тогда вполне естественным выглядит упоминание Аппианом амазонок в албанском войске, подавляющую часть которого составляли арцахские гаргарейцы. Вспомним еще раз свидетельство Страбона, жившего за два столетия до Аппиана:

«Как говорят, в горах над Албанией обитают амазонки. Феофан, который сопровождал Помпея в походе и посетил страну албанцев, рассказывает, что скифские племена гелов и легов живут между амазонками и албанцами, и что в этой стране протекает река Мермадалида посредине между этими племенами и амазонками. Другие писатели, тоже прекрасно знакомые с этими местами (среди них Метродор Скепсийский и Гипсикрат), утверждают, однако, что амазонки живут в соседстве с гаргарейцами в северных предгорьях тех частей Кавказских гор, которые называются Керавнийскими» (XI, V, 1).

Здесь все ясно. Феофан, который был участником похода Помпея и вместе с римскими солдатами несколько раз прошел Закавказье вдоль и поперек, упоминает об амазонках, обитающих рядом с албанцами (гаргарейцами, так как последние были крупнейшим и самым активным народом Албании). Не менее осведомленные в кавказских делах Метродор Скепсийский и Гипсикрат говорят об амазонках, живущих «по соседству» (это же выражение дословно повторяет и Аппиан) с гаргарейцами на Северном Кавказе.

Коротко говоря, римские и греческие авторы всегда помещают амазонок рядом с нахоязычными гаргарейцами, где бы те ни обитали – в Закавказье или на Северном Кавказе. Иными словами, амазонки всегда и везде оказываются частью гаргарейцев.

Что говорят археологи?

Амазонки, упоминаемые античными авторами как военные противницы хорошо известного в древнем мире и лишенного всякой легендарности римского полководца Помпея, обретают черты исторической реальности. Но чтобы сделать эту реальность бесспорной и несомненной, нужны были материальные следы кавказских амазонок, какие-нибудь археологические свидетельства, которые можно было бы предъявить скептикам.

Такие свидетельства обнаружил в 1878 году немецкий археолог Фридрих Байерн во время раскопок в Хевсуретии. В то время открытие, сделанное Байерном, стало научной сенсацией и облетело весь мир. Ныне о нем помнят всего несколько самых скрупулезных кавказоведов, да и те упоминают о находках немецкого археолога мимоходом, не акцентируя на них внимания. Раскапывая древние погребения около аулов Новая Джута и Артхмо Байерн обнаружил женские захоронения. Любопытнее всего было то, что рядом с женскими скелетами лежали ножи, наконечники стрел, остатки кольчуг и боевые кольца. Было найдено множество остатков конской сбруи, причем все эти предметы были изготовлены с таким изяществом и снабжены столькими украшениями, что Байерн категорически заявил: «Я не могу назвать ни одной вещи, которая могла бы быть приписана мужчине».

Разумеется, Байерну сразу же пришло в голову, что найденные им женские погребения принадлежат прославленным амазонкам. И он стал искать их следы в названиях близлежащих географических пунктов. Каково должно было быть его удивление, когда он узнал, что аул, расположенный напротив известного селения Степан-Цминда называется Гергеты, а над этим аулом, на вершине горы, располагается храм святого Гаргара! Кто этот святой Гаргар? Не хранит ли он в своем имени память о названии древнего племени? Что касается аула Гергеты (Гергети), то в его названии безошибочно выделяется основа Герге, Герга («близкий», «родственный») с добавлением вайнахского и грузинского топонимообразующего суффикса ти (те), находимого нами в таких грузинских и вайнахских топонимах как Хевсурети, Кахети, Мтиулети, Эрети, Арште, Галайте, Алхасте, Гойте, Белгате и т.д.

Сюда, очевидно, уместно будет добавить высказывание академика Н.Я.Марра, который писал: «Не скрою, что и грузинские горцы, в числе их хевсуры и пшавы, мне сейчас представляются такими же грузинизированными племенами чеченского народа». Вайнахские мелхи и майстинцы не отделяют себя от хевсур, считая их огрузинившимися чеченцами. Сами хевсуры делятся на несколько фамилий-некъе (Гурхой, Шедалой, Ардалой, Хехойн-Буной, Меци), имеющих чеченское происхождение. Обобщающее название хевсур по-вайнахски означает «сторожевое войско» (хев – «дозорное», «сторожевое» и сур – «войско»). И это название идет в одном ряду с такими вайнахскими клановыми названиями как Хой («дозорники»), Гуной («воины»), Г1ой («стражники»), Г1алг1ай («обитатели башен» или, по другой этимологии, «щитоносцы»). Таким образом, обнаружение амазонских погребений в Хевсуретии вновь связывает легендарных воительниц с предками вайнахов. В любом случае, факт их существования становится бесспорным, так как найдены их скелеты в погребениях, заваленных оружием.

Амазонки под Троей

Перенесемся мысленно в XIII век до новой эры. В один из самых драматических периодов многолетней Троянской войны, описанной Гомером в бессмертной «Илиаде», когда греки потеряли в бою героя Патрокла, а неистовый Ахиллес, мстя за друга, сразил в поединке Гектора, на помощь троянцам пришло войско амазонок. Ранним утром конница амазонок, возглавляемая царицей Пенфесилией, напала на греков и подвергла их войско жестокому разгрому. Греки в панике побежали к своим кораблям, но в последний момент, когда исход битвы казался предрешенным, на поле боя явились великие герои Ахиллес и Аякс Теламонид. Царица амазонок вырвалась вперед, но копье, которое она метнула в Ахиллеса, переломилось об щит грека. Ахиллес нанес ей ответный удар копьем в грудь. Собрав последние силы, Пенфесилия исторгла из ножен меч, но могучий Ахиллес нанес ей второй удар копьем. Пенфесилия упала бездыханной. Ахиллес снял с убитой сверкающий бронзовый шлем и, увидев необычайную красоту девушки, погрузился в глубокую печаль от содеянного. Он поднял тело царицы и на руках унес с поля битвы. После сражения греки выдали троянцам тела двенадцати погибших амазонок, и благодарные союзники устроили им пышные похороны.
И, словно какое-то наваждение, у Трои, где воевали амазонки, мы вновь встречаем название Гаргар – так называлась самая высокая вершина горы Ида, у подножия которой стоял легендарный город.

В статье «Потомки Энея», представленной в данном сборнике, мы попытались выяснить этническую принадлежность троянцев и их потомков – этрусков. С опорой на авторитетных ученых-востоковедов мы выяснили, что жители Трои являлись хуррито-урартами. Теперь настала пора поговорить о той местности, где первоначально жили амазонки и гаргарейцы и откуда они совместно переселились на Северный Кавказ. Нас ожидают любопытные открытия.

Амазонки и гаргарейцы – урартское племя

Страбон, как мы помним, писал, что амазонки и гаргарейцы переселились на Северный Кавказ из города Фемиксиры, что на реке Термидонт. К счастью, нам не нужно гадать, где находились этот город и эта река, так как греческие авторы (Дионисий, Евсевий, Эпифаний, Евстафий и др.) совершенно определенно помещают их «в стране халибов», в исторической Колхиде, куда Ясон плавал за золотым руном, на юго-восточном побережье Черного моря.

Итак, амазонки и гаргарейцы жили на побережье Черного моря, в стране халибов. Это подтверждается и более древними источниками. Из «Илиады» Гомера и цикла древнегреческих преданий, относящихся к Троянской войне, мы узнаем, что вместе с амазонками на помощь троянцам пришли и халибы (Гомер называет их «алибами»), и что страна, откуда в Трою пришли амазонки и халибы, находилась «на далеком Понте» («Понтом», то есть «Морем» древние греки называли исключительно Черное море). Значит, грекам с глубокой древности было известно, что амазонки живут на Черном море, в стране халибов, из которой они совместно с гаргарейцами переселились на Северный Кавказ.

Мы выяснили, что гаргарейцами античные авторы называли предков вайнахов. Интересно, что и в чеченских летописях-тептарах упоминается «страна Халиб» на Черном море, как один из пунктов, через который двигалось «племя Нахчу» во время его переселения из Ближнего Востока на Северный Кавказ.Эти халибы могли бы навеки остаться исторической загадкой, если бы Страбон не пояснил в своей «Географии», что халибы – это халды (XII, 3, 19).

О халдах-то мы хорошо знаем, что это – самоназвание урартийцев. Теперь ясно, почему халибы, будучи хуррито-урартийцами, и амазонки, прекрасная, но отнюдь не слабая половина нахоязычных гаргарейцев, устремились на помощь соседней Трое. Ведь и в Трое жили хурриты, что доказывается ныне множеством источников, особенно хеттскими клинописными текстами. Интересные сведения, подтверждающие наше мнение о родстве гаргарейцев с хуррито-урартами, содержатся в электронном издании «Заметки по еврейской истории» (№ 10/145, октябрь 2011 г.). В статье «Этносы Ханаана и евреи» Михаил Зильберман пишет:

«Вполне возможно, что все ветхозаветные “гаргаритяне”, “гараритяне”, “гародитяне”, “агаритяне” и “агаряне” – это такие ханаанейские племена, как “гергесеи (гаргаситы)”, которые являли собой прахуритский этнос, входивший в хатто-хурритскую языковую группу (после изгнания гиксосов из Египта новая волна хурритов расселилась в Ханаане). Характерно, что в древности вайнахи были известны (“География” Страбона) как “гаргареи” (хар-хареи), что, по-видимому, идентично библейскому – “хореи” (хурри-хуреи), т.е. нахи – “гар-гареи” были прахурритами (помимо нахов долины Терека термином “гаргареи” называли в I тыс. до н.э. и хурритское население Карабаха). Предполагается, что данное наименование произошло от нахско-хурритского слова “гаргара” – “родственник”».

Хурриты, урартийцы, нахи – это только названия, на самом деле речь идет о едином этносе, имевшем (и имеющем поныне) множество диалектов в языке. И если амазонки с гаргарейцами переселились на Северный Кавказ из страны халибов, это значит, что они пришли в наш край из страны хуррито-урартов.
Кстати, в стране халибов мы обнаруживаем очень много любопытных совпадений с вайнахской племенной и тайповой номенклатурой и истоки чечено-ингушской башенной архитектуры, но об этом – в другой раз. А пока скажем, что не только чеченские тептары упоминают страну халибов-халдов как исходный пункт переселения на север «племени Нахчу», но и ингушские и орстхойские исторические предания сохранили память об этих местах (см. легенды о «черных мерджойцах, живших на реке Зугур на берегах Черного моря» и о первопредке ингушей Магале (Маго), пришедшего все с того же черноморского побережья).

Как вайнахи называли амазонок?

Вайнахи сохранили память об амазонках и, как это видно из этнографических деталей их быта (см. «Из тьмы веков» И. Базоркина), еще в XIX веке разрешали своим женщинам воспроизводить три дня в году воинственные развлечения «войнолюбивых жен с Кавказа», как назвал амазонок древний поэт Нонн Панопольский. Появляется вопрос: а как вайнахи называли амазонок? И тут на память приходит одно очень древнее слово, которое сохранилось в языках индоевропейских, семитских и кавказских народов.

У северных германцев (скандинавов) известны из их мифологии прекрасные девы, которые служили наградой воинам, погибшим в бою и попавшим в «рай викингов» – Вальгаллу. Девы эти назывались – валькириями. «Вальгалла» означает буквально «дворец мертвых» (вал – «мертвый» и галла – «дворец»), а «валькирии» – «девы мертвых» (вал – «мертвый» и кирии – «девы»). Об этом пишет в своей книге «Верховные боги индоевропейцев» французский ученый Жорж Дюмезиль. Если кому-то из читателей показалось, что эти варяжские слова (вал – «мертвый», галла – «дворец») странным образом напоминают чеченские понятия вала – «умереть» и г1ала – «дворец», то пусть он не исключает из ряда совпадений и скандинавское слово кирии – «девы», так как о них мы и ведем речь.

Эти кирии (девы, связанные с войной и воинами) имеют сходство с древнегреческими корами – юными девушками, которые изображались в воинских доспехах и с оружием в руках. По мнению крупнейшего русского специалиста по мифологиям С.А. Токарева коры являлись элементом древнегреческого культа войны и воинов.

Мусульмане знают о прекрасных райских гуриях, которые служат наградой верующим людям и в особенности воинам, павшим на праведном пути. Мы полагаем, что коранические сведения являются первичными по отношению к мифам скандинавов и древних греков, так как священный Коран назван Аллахом «Напоминанием». Напоминанием изначальных, древнейших событий и сведений. Но эта тема требует отдельного обстоятельного разговора.

Можно заметить, что все три слова (гурии, коры, кирии) созвучны по своей фонетике и обозначают прекрасных дев, связанных с войной. Теперь пора сказать, что в чеченском языке существует и по сей день слово маьхкаре – «девушки, девы». Это слово не имеет формы единственного числа, а всегда произносится лишь во множественном числе, обозначая группу девушек. Мы полагаем, что слово маьхкаре делится на две смысловые части – мохк («страна», «земля») и каре («девы», «девушки»). Может быть – «девы страны»?

Во всяком случае, «каре» чеченцев очень похоже на кирий, гурий и кор, о которых мы говорили. Не исключено, что в вайнахском слове «маьхкаре» сохранилось воспоминание о древних амазонках – прекрасных и дерзких воительницах, «девах страны», страны вайнахов.

Историк Хасан Бакаев

Комментарии