Авторская колонка: 

Как известно, в сентябре 1561 года овдовевший к тому времени царь Иван IV, прозванный Грозным, женился на дочери кабардинского князя Темрюка (Темгрюка) Мариан, названной при крещении Марией. Как отмечает Н.М. Карамзин в "Истории государства Российского", Мариану крестил сам митрополит. "Митрополит был ее восприемником от купели, дав ей христианское имя Марии", — пишет историк. Это была вторая женитьба Ивана Грозного после смерти предыдущей супруги Анастасии Романовой.

Мария Темрюковна

Отметим мимоходом, что этой женитьбе предшествовали некоторые события, также представляющие определенный интерес. В частности, в августе 1554 года с Северного Кавказа в Москву возвратился царский посол Щепотьев, от которого в российские письменные источники впервые попадает этноним "чеченцы". Судя по всему, это название Щепотьев узнал от кабардинцев, которые называют чеченцев "шашен"; в передаче Никоновской летописи, из которой мы узнаем о поездке Щепотьева на Кавказ и его возвращении в Москву, этот этноним передан в форме "жажен". Добавим, что известные российские историки Н.С. Арцыбашев, С.М. Соловьев и С.А. Белокуров также связывали название "жажен" (< шашен) с чеченцами.

Интересно отметить, что в посольском отчете Щепотьева фигурируют "Сибок князь да брат его Ацымгук князь, Жаженские (т.е. "шашенские", чеченские. — Авт.) Черкаские государи". Здесь не совсем ясно, следовал ли Щепотьев распространенной в старину традиции называть всех обитателей Северного Кавказа "черкесами", или подразумевает, что "жаженские" князья Сибок и его брат Ацымгук управляли кабардинцами (Щепотьев называет их "Черкаскими государями", что можно истолковать как в первом, так и во втором смыслах).

Как бы то ни было, в 1557 году в Москву прибывает Канлыч Кануков, посланец кабардинских князей Темрюка и Тазрюта, которые просят Ивана Грозного оказать им военную помощь против Тарковского шамхала и чтобы царь "так же их пожаловал, как он пожаловал их братьев Черкесских же Жаженских князей Машука и Сибока". По-видимому, Машук — другая транскрипция имени Ацымгук. Что касается того, что Темрюк и Тазрют называют "жаженских" князей своими братьями, то здесь, очевидно, наличествует констатация союзнических отношений, потому что в источниках нет никаких сведений о том, что Темрюк и Тазрют были друг другу братьями; Шора Ногмов в "Истории адыгейского народа" пишет, что у Темрюка был лишь старший брат по имени Кемиргоко. Следовательно, и Сибок с Машуком не могли быть братьями Темрюка и Тазрюта в кровнородственном смысле.

Судя по русским летописям, в октябре 1558 года в Москву приехали сыновья Темрюка Булгерук и Салтанук-мурза (в крещении получил имя Михаил). Однако летопись умалчивает, была ли с ними их сестра Мариан. Шора Ногмов пишет, что Темрюк отправил в Москву своего сына и дочь "на воспитание" и что Мариан так пленила царя Ивана Грозного своей красотой, что тот решил на ней жениться. Любопытно, что в русских источниках того времени сохранилось лишь единственное упоминание о Мариан как о "царице Марье Черкаской", к которой сватался царь Иван Грозный. Сватовство, судя по документу, осуществлял некий Василий Иванов Меншой Коробьин, однако, как отмечает С.А. Белокуров, никаких иных документов, касающихся этой поездки, в российских архивах не обнаружено.

Энтони Дженкинсон

Более полные и чрезвычайно интересные сведения о женитьбе Ивана Грозного на Мариан (Марии) Темрюковне оставил первый полномочный посол Англии в России Энтони Дженкинсон, прибывший в Москву 20 августа 1561 года, как раз накануне свадьбы царя. Он попросил дьяка доложить царю (которого в своих записках он именует императором) о своем прибытии. "Но его величество, — пишет Дженкинсон, — был занят великими делами: он готовился вступить в брак с княжною Черкескою Магометова закона и потому приказал, чтобы ни один иностранец, будь то посол или кто-либо другой, не был допускаем".

Согласимся: это очень странная информация. Если верить российским историкам, Мариан, дочь Темрюка, была крещена самим митрополитом и получила христианское имя Марии. Был также крещен ее брат Салтанук-мурза, получивший имя Михаил. Однако посол Энтони Дженкинсон сообщает, что Мариан, с которой готовится вступить в брак царь, придерживается "Магометова закона", то есть исповедует ислам. И именно потому, по словам посла, царь запретил присутствовать на церемонии бракосочетания иностранцам, словно опасался, что они увидят нечто такое, что окажется для них скандальным. Но только ли иностранцам Иван Грозный запретил присутствовать на церемонии? Нет. Запрет касался и русских подданных царя: "Кроме того, — отмечает Дженкинсон, — царь повелел, чтобы в продолжение трех дней, пока будет праздноваться это торжество, городские ворота оставались запертыми, и чтобы никто, ни иноземец, ни русский, кроме некоторых лиц из его двора, не выходил во время сего торжества из своего дома. Причина такового повеления неизвестна и по сей день".

Примечательно, что очень многие российские историки, касаясь бракосочетания Ивана Грозного с кабардинской княжной Марией Темрюковной, цитировали посла Дженкинсона, однако не посчитали нужным разделить недоумение англичанина. Это тем более странно, что историкам хорошо известно, с каким размахом отмечал Иван Грозный другие свои свадьбы, устраивая всенародные празднества с привлечением в Москву и Александровскую слободу скоморохов, музыкантов, канатоходцев и т.д. со всей России, как это было, к примеру, во время его женитьбы (после смерти в 1569 году Марии Темрюковны) на Марфе Собакиной.

Необходимо уточнить: сам факт женитьбы Ивана Грозного на Мариан (Марии) Темрюковне царем не скрывался; напротив, всем русским послам было предписано сообщать об этом иностранным монархам, отмечая, что вследствие этого бракосочетания "черкасы" стали подданными царя. Однако строжайшим образом скрывался обряд, по которому было проведено это бракосочетание.

Следует добавить, что церемония бракосочетания Ивана Грозного и Марии Темрюковны скрывалась не только самим царем, но и последующими историками, которые вымарали из источников любые ее описания. Так издатель "Древней Российской Вивлиофики" Н.И. Новиков, поместив в XIII томе "чины (т.е. церемонии. — Авт.) свадеб великих князей и царей", после описания церемонии свадьбы Ивана Грозного на Анастасии Романовой, вынужден был заявить: "Здесь по порядку следовало быть второй свадьбе царя и великого князя Ивана Васильевича, но описания этой свадьбы не отыскано". Вторая свадьба царя Ивана — это как раз его женитьба на Мариан, дочери Темрюка. О свадьбе Ивана Грозного с кабардинской княжной ничего не говорит также и "Описание 13 старинных свадеб великих Российских князей и государей", изданное в Москве в 1785 году, хотя все другие свадьбы Ивана Грозного расписаны в этом "Описании" в мельчайших деталях.

Итак, мы видим перед собой историческую загадку, даже тайну. Если Мариан, дочь Темрюка, приняла христианство, то свадьба Ивана Грозного должна была проходить по христианскому (православному) ритуалу, установленному его предками. Старинные русские источники отмечают, что Иван Грозный во всех иных случаях женился по церемонии, установленной его отцом — великим князем Василием III. Вот только бракосочетание с Мариан Темрюковной проходило, выражаясь по-современному, в режиме строжайшей секретности, и на эту свадьбу были допущены лишь особо приближенные к царю люди, которым он, вероятно, доверял. Но что скрывал царь Иван? Почему на свадебные торжества не были допущены гости? Ведь известно, что царь и в обычные дни обедал в присутствии сотен гостей. Тот же Энтони Дженкинсон, к примеру, свидетельствует, что позже, по завершению свадебных торжеств, он был приглашен в Кремль на обед, на котором единовременно присутствовало более 600 человек, включая иностранных послов, усаженных вблизи царя, да еще в соседних залах обедало 2 тысячи татарских воинов, приехавших служить Ивану Грозному. Однако свадебный обед царя прошел несравненно скромнее, в присутствии лишь узкого круга приближенных к нему лиц. На вопрос "почему" Дженкинсон бесхитростно отвечает: потому что Мария Темрюковна придерживалась "Магометанского закона", то есть была мусульманкой.

Шлем Ивана Грозного

Значит ли это, что бракосочетание проходило по мусульманской обрядности? Мы можем ответить на этот вопрос другим вопросом: а был ли царю смысл засекречивать церемонию, если она проходила по христианскому "чину"? И почему описание этой свадебной церемонии изъято из всех российских исторических источников? Нам представляется, что ответ очевиден. И этот ответ заставляет нас вспомнить общеизвестный "казус" со шлемом Ивана Грозного, на котором соседствуют две надписи. Первая: "Шелом Князя Ивана Васильевича, Великого Князя сына Василия Ивановича, господаря Всея Руси самодержца". И вторая надпись: "Аллах. Мухаммад", являющаяся сокращенной версией мусульманской формулы "Аллах велик и Мухаммад — пророк Его".

Автор Хасан Бакаев

Использованная литература:

1. Н.М. Карамзин, "История государства Российского", т. IX, СПб., 1821 г.
2. Отношения России с Кавказом. Материалы, извлеченные из Московского Главного Архива Министерства Иностранных Дел Сергеем Ал. Белокуровым. Выпуск 1-й, 1578 - 1613 гг. М., 1889 г.
3. Шора Ногмов, История адыхейского народа: Составленная по преданиям кабардинцев.— Тифлис, 1861 г.
4. Описание 13 старинных свадеб великих Российских князей и государей, М., 1785 г.
5. Древняя Российская Вивлиофика, изданная Н.И. Новиковым (2 изд.), т. XIII, М, 1790 г.

Комментарии