17 мая 1957 года в Казахстане в семье чеченских спецпереселенцев Казбека и Зины Магомаевых родилась Таиса. Вскоре после ее рождения семья переезжает в восстановленную Чечено-Ингушскую Республику, в село Гехи. После окончания школы Таиса поступает в Чечено-Ингушский Государственный Университет, на филологический факультет.

После окончания его работает преподавателем русского языка и литературы в сельской школе. Через несколько лет она устроивается на работу в единственную республиканскую газету, издававшуюся на чеченском языке, «Ленинан некъ» («Ленинский путь»). С ее характером непросто было работать в печатном органе Обкома партии в условиях политической цензуры, ее не раз обвиняли в отрыве от курса и видения коммунистической партии. После распада СССР и объявления Чечней независимости Таиса участвует во многих печатных проектах: газетах «Даймохк», «Республика» и «Грозненский рабочий». Она также становится одним из учредителей первого чеченского женского журнала «Маьлха Аьзни».

В начале 90-х годов Таиса уезжает из республики в Объединенные Арабские Эмираты и открывает там свой маленький бизнес. Во время первой русско-чеченской войны она участвует в организации работы в Чечне различных гуманитарных арабских организаций. Также она оказывает по мере возможности помощь чеченским беженцам приехавшим в ОАЭ, Все это время Таиса продолжает писать, но теперь ее главной темой и болью становится война. Она много сотрудничает с недавно созданным телеканалом Аль-Джазира.

В 1999 году страшной новостью прозвучал диагноз врачей, обнаруживших в ее организме агрессивный рак. По их прогнозам Таисе оставалось жить всего два месяца. Но черпая силы в свей вере и стойкости, она боролась с этим приговором с невероятным мужеством. Как бы начиная жизнь сначала, она взяла новое имя, которое и стало известно ее землякам во всем мире — Тина.

В ноябре 2001 года Тина Исмаилова переезжает в Бельгию, где год спустя ей присваивают статус беженца. И с самого начала своего пребывания в Европе она включается в общественную работу. Знание английского, ее многолетний журналистский опыт, неравнодушное сердце делают ее главной защитницей чеченских беженцев Бельгии. Такая ее деятельность не остается не замеченной, и в 2003 году соотечественники избирают ее председателем правления Ассоциации Чеченцев Бельгии. К этому времени ее знают во многих организациях, таких как, Пакс Кристи, Международный Красный Крест, Генеральный Комиссариат по делам беженцев и другие. С ней часто консультируются и порой ее рекомендации имеют решающее значение для судеб сотен и сотен беженцев. Будучи официальным советником депутата Европарламента Барта Стаса, Тина много ездит по Европе для изучения условий проживания чеченских беженцев. Вся эта бурная общественная деятельность происходит на фоне тяжелой борьбы со страшной болезнью...

Тина умерла в клинике в Брюсселе 1 августа 2008 года под чтение Суры из Корана «Ясин». Рядом сидела ее мама Зина и держала руку своей дочери.

Тина очень любила жизнь, она мужественно боролась за нее со свой болезнью и, наверное, поэтому всевышний вместо 2-х месяцев жизни дал Тине еще 10 лет, зная, сколько добра и радости она принесет за это время людям.


Дауд Байсудтанов

Мы, современники 21 века, привыкли к тому, что толпа поклонников и узкий круг коллег называют своих любимых артистов или писателей великими. Может быть, и заслуженно. А сами, эти великие таланты искусства и литературы, не прочь представлять некоторые свои вехи жизни задним числом великомученическими испытаниями, достойными страданий протопопа Аввакума, часто забывая, что именно в эти периоды они были награждены всякими титулами, премиями, званиями, персональными машинами, обласканы партийной номенклатурой, генсеками и президентами.

Тина не получила в этой жизни ничего из этого «блага». Она не стремилась к этому. Она не думала об этом. Более того, она ничего не приняла бы от сильных мира сего. Тина была выше всех земных наград, облеченных в форму бумажных дипломов, подкреплённых подписями президентов. Её с первой войны в Чечении преследовал образ плачущего трёхлетнего ребёнка, мечущегося посреди одной из улиц варварски разрушенного, пылающего Грозного и с мольбой протягивающего свои чумазые ручонки к людям, собиравшим раскиданные бомбовым ударом останки своих близких.
Этот плач ребёнка, намертво запечатлённый в её сознании в тот день, будил Тину каждую ночь, и её собственная физическая боль от раковой опухоли органически, неразрывно слилась в последующей жизни с этим детским образом.

Она вставала ночью и шла на вокзалы Брюсселя - gare du Nord, gare Central, gare Midi… Искала своих несчастных соотечественников и, находя, вела их к себе. У Тины они находили приют и необычайное гостеприимное радушие. Брюссельская квартира Тины превратилась в «вайнахский офис», где люди получали не только пищу, кров и душевное тепло, которым хозяйка щедро делилась, но и квалифицированную юридическую консультацию по всем вопросам обустройства. За несколько лет не было ни одного дня, чтобы в её квартире не проживало пять и более человек. Очень часто случалось, что самой Тине у себя на квартире негде бывало ночевать. Тогда она уходила ночевать к близким и знакомым или просто просиживала на скамейке перед фонтаном возле северного вокзала Брюсселя. А ведь Тина получала только социальное пособие и какие-то редкие незначительные гонорары за свои публикации.

Тина работала правозащитницей в Бюро Комиссариата по делам беженцев, президентом Ассоциации бельгийской чеченской диаспоры (кстати, сама Тина очень не хотела быть руководителем Ассоциации). Работа представителей разных диаспор в Бюро Комиссариата была неоплачиваемая. Если бы было иначе, нашлись бы сотни других волонтёров (уж как нам хочется быть представителями - чего греха таить). За несколько лет этой изнурительной работы в Комиссариате Тина изучила более 6 тысяч досье чеченцев с негативным решением, составила на основе их столько же апелляций на английском и фламандском языках, которыми она великолепно владела. В итоге - почти 80 процентов выигранных дел! Она обращалась по делам чеченцев в Страсбургский Международный Суд. Был случай, когда она судилась с МВД Бельгии, защищая интересы 12 чеченцев в одном судебном процессе, и выиграла его. В ее домашнем компьютере было несколько тысяч анкет людей, обратившихся к ней за помощью. Желание помочь, быть нужной людям было совершенно искренним состоянием ее души. Для нее не было понятия «чужая боль». Трагическая смерть экс-президента Пакистана Б. Бхутто в сердце Тины отозвалась как смерть родной сестры. Она опубликовала статью «Будьте вы прокляты, мужчины» - суровое обличение убийц 21 века. Ряд ее прозаических, публицистических и поэтических произведений («Маленькая сказка про большое счастье», «Письма к другу», «Грозненский трамвай», «Убери от груди автомат» и многие другие) являются одними из самых пронзительно-правдивых страниц в чеченской литературе…

Эта хрупкая красивая женщина с белокурыми волосами переходила через все земные административные преграды десятков стран. Ложилась под полицейскую машину, чтобы не дать выдворить из Бельгии одного известного чеченского режиссера, за что получила сильный удар по оперированному плечу. Давала обличительные интервью перед сотнями камер репортёров. Встречалась с королями, президентами, канцлерами, премьер-министрами и министрами почти всех европейских стран. Выступала в Европарламенте, ОБСЕ, ПАСЕ, Бундестаге, Польском Сейме, на международных конференциях и заседаниях, на телевидении и на страницах газет и журналов многих стран. Она старалась донести до всего мира боль и страдание чеченского народа. Сама Тина говорила, что всем обязана поддержке своих надёжных друзей. И называла их: правозащитника Рамзана Ампукаева, поэта и философа Султана Яшуркаева, координатора социальных вопросов Антверпенской коммуны Сайпудди Халикова, режиссера и композитора Эмельхана Шерипова… В их числе называла и меня, за что я безмерно благодарен ей.

…Тихо журчит прозрачно чистая река Гиха, на берегу которой играла маленькая Таиса. На том же берегу, почти двести лет назад, озорно бегала и славная воительница Таймасха… Теперь обе лежат на одном кладбище села Гихты…

Аннемарие Гиелен (Annemarie Gielen), Сотрудник «Pax Christi Vlaanderen» по восточной европе

Тина любила писать письма. Помню ее письмо Анне Политковской, написанное после ее убийства, поэтому я тоже решила написать Тине письмо.

Дорогая Тина!
Ты тогда написала Анне, что незадолго до ее убийства родилась Марие, моя дочка. Теперь незадолго до твоей смерти родились двое близких тебе детей: твоя внучка Лайла и мой сынок Юлис. Это совпадение поразило меня. Смерть и новая жизнь очень близки.
Ты до последнего момента волновалась о судьбе чеченцев: и о тех, кто дома, и о тех, кто в Европе. Ты так хотела мира! На каждой встрече, где бы и с кем она ни проходила, ты страстно заявляла об этом. Пацифистка... Поэтому мы так хорошо сдружились. Как сказал мне потом твой сын, мы с тобой понимали друг друга без слов. А еще мы обе были блондинки.

Как мы хорошо смеялись! Ты очень любила юмор. Даже в серьезных дискуссиях или в грустные моменты ты всегда умела вспомнить подходящий анекдот или найти смешное слово, чтобы облегчить душу. Как ни мучила тебя твоя болезнь, ты продолжала смеяться. И продолжала помогать людям, совершенно тебе не знакомым, чужим. Твое сердце было открыто для всех.
Я читала несколько твоих рассказов: какие жемчужины! Через аллегорию ты умела так проникновенно выразить главное: людям нужна любовь. Неважно, где человек родился, какого цвета его кожа, к какой конфессии он принадлежит – любовь нужна всем. Это вроде бы просто, но так правильно! И у тебя, Тина, был дар волнующе напоминать об этом. Умница! Большая умница!

Когда мы собрались у тебя дома после твоего ухода из жизни, я рассказывала присутствующим, как однажды вечером я не успела на поезд и не смогла попасть домой. Вместо того, чтобы звонить своим бельгийским знакомым в Брюсселе, я позвонила тебе, зная заранее, что твои двери всегда открыты. Я пришла к тебе и до утра проспала на второй половине твоей кровати, ведь свободных кроватей в твоем гостеприимном доме почти не бывало, вечно надо было кого-нибудь приютить...
Тина, ты плакала, когда мы последний раз виделись, твои слезы меня тронули до глубины души, они мне показали, как ты меня любишь. Я тебя так же сильно люблю, Тина! Я буду скучать по тебе. Слава Богу, что нас, тех, кого ты любила и кто тебя любил, – много, чтобы вспоминать тебя часто, помогая друг другу хранить тебя в памяти живой.
Целую тебя крепко!

Саид Хачукаев

Тина. Маленькая, иной раз похожая на воробушка, попавшего под дождь... Несмотря на то, что её окружали тысячи, такова участь всех лидеров, всех тех, кто готов «гореть» за свои принципы, за свой народ; быть одиноким... Но это одиночество горело с такой силой, что тепло от её огня согревало весь Брюссель. Свет от пламени её сердца достигал границ Польши и Германии. С еле двигающейся рукой, после очередной операции, садилась за гранитный столик в фойе вокзала Миди и писала прибывшим туда соотечественникам документы, переводила, сочиняла, записывала людскую боль.. В дом не приглашала. Некуда было посадить в доме, там были приехавшие раньше. Тиииинааа! Мича яха хьо, хьай метта стаг ца вютуш.. Наверное уже не надо было, уже кончились беженцы, а те кто устроились, те уже зажили СВОЕЙ жвачной жизнью, позабыв о тебе.. Лю-ю-ди.. Они такие.. Прости им! Но мы не забыли тебя, Тина: Как ты страдала за нас. Как ложилась под колеса полицейских машин! Как ты говорила солдатам, бьющим тебя дубинкой: - Не бейте меня по плечу, я только с операции...
Мы все помним...

ВложениеРазмер
«Брюссельский трамвай»493.23 КБ

Комментарии