В Чечне есть чудесный уголок, который славится своей необыкновенной красоты природой: это село Харачой Веденского района.

Здесь, за два года до выселения чеченцев со своей исторической родины, 22 апреля 1942 года родился известный чеченский писатель, поэт, прозаик и публицист Султан Яшуркаев (хотя своим родовым селением он считает Эшилхатой).

Детство Султана Яшуркаева прошло в степях Казахстана. В школу пошел там же. А когда настала пора определить жизненный путь, ему посчастливилось вернуться домой на Северный Кавказ в родное с. Харачой, где он и закончил среднюю школу в 1960-м году. Сразу же поступил на филологический факультет Чечено-Ингушского государственного педагогического института и закончил его уже в статусе университета в 1974 году.

Не довольствуясь этим и дальше расширяя свои знания, Султан Яшуркаев заканчивает еще и юридический факультет Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова. После этого многие годы работает на различных должностях в качестве юриста, в агропромышленном комплексе районов республики. Писать Султан Яшуркаев начал еще в школьные годы. Сам он полушутя-полусерьезно так вспоминает свое приобщение к письму: «Это было в Казахстане. Недалеко от нас жил дядя Нажмуддин. Люди говорили, что его рука грамотней всех вместе взятых рук жителей села, ею он писал заявления товарищу Сталину; и что чеченцев, без его, Сталина, ведома депортировали. И теперь, как вождь и отец всех народов, он должен наказать совершивших такое и вернуть нас домой. Как-то я, придя в дом Нажмуддина, стал свидетелем создания очередного такого письма. Пристроившись на край деревянного топчана и, время от времени, слюнявя огрызок «химического» карандаша, Нажмуддин очень старательно выводил строчку за строчкой. Смотрелись строчки очень красиво. И мне захотелось написать товарищу Сталину такие же. Придя домой, я стал выводить их гвоздем по бокам глиняной печи. В школу я не ходил, букв не знал, но главным было то, чтобы строчки были ровными, но они такими не получались. Исписав печь, перешел на стены. Закончив за зиму внутренние стены, весной перешел на наружные. Исписав дом, в котором мы жили , стал писать на соседних стенах. Когда закончил большую саманную стену сельского клуба, строчки стали выходить почти ровными... Так стал пишущим… по глухой стене ».

Первые стихи С.Яшуркаева были опубликованы в Веденской районной газете «Колхозная жизнь». Особенно активно он начал работать в поэзии (да и в прозе, тоже) после вступления в творческое объединение молодых литераторов Чечни «Прометей», созданное в 1975 году при Чечено-Ингушском государственном уни­верситете. С. Яшуркаев был самым строгим, требовательным и бескомпромиссным критиком и аналитиком творчества членов объединения. Об этом так вспоминал Ю. Яралиев: «Султан критиковал нас так, будто приговаривал к сроку тюрьмы. (Тогда он работал следователем прокуратуры в одном из районов республики.) Он был опытнее и старше нас, и ему шла эта требовательность.За это мы любили и уважали его. Ценили его мнение. Знали, что он уловит каждый фальшивый слог, незаконченную мысль, неудачный образ. Часто ведь автор сам не видит, (не хочет видеть) плохое, слабое в своем произведении, потому что ревностно относится к вновь созданному произведению, как к ребенку. Яшуркаев же, как потенциальный читатель, сразу все улавливал и говорил прямо. А когда ему объясняли "суть" вещи , говорил: «Вот так и пиши, подбирая точное, емкое слово или выражения. Поэзия – это тебе не болтовня красивая, это искусство». Первая же авторская поэтическая книжка «Звездная россыпь» («Седарчийн буьртигаш») вышла из печати в Чечено-Ингушском издательстве в 1988 году. Стихи и рассказы его часто публиковались в республиканских газетах и в альманахе «Орга», в коллективных сборниках молодых литераторов «Горизонты мечты», «Утренние голоса», «Час рассвета», в «Антологии чеченского рассказа» и т.д. В последние годы стихи, поэмы, рассказы С. Яшуркаева регулярно печатаются в журналах «Нана», «Вайнах», «Орга», а детские – в «Радуге» («Стела1ад»).

В творчестве писателя немало произведений о жизни чеченского народа в Казахстане . В таких рассказах и повестях как «Навстречу детям», «Зина», «Напса», «Зайба», «Белое пятно на сумерках ночи», «Семен» он описывает горькие страдания чеченцев в ссылке. Особенно врезался в память читателей образ Напсы, чеченской старушки, горевшей желанием вернуться на Родину. Страдания лишили ее разума, и, спустя недолгое время, она умерает… Образ Напсы – это ноющая боль за тех, кому не суждено было вновь увидеть родные горы, и кто навечно остался в степях Средней Азии. В рассказе «Семен» русский председатель колхоза разделяет судьбу того народа, с которым прожил, и с кем вместе трудился во благо своей страны, которая впоследствии их предает. Эпилог рассказа не оставляет равнодушным своей правдивостью и, прежде всего, отсутствием каких-либо неискренних, пафосных метафор. Есть реальная картина трагичного в своей жестокости финала: «– Что делаешь тут, среди этих бандитов? – несколько смягчается уже охрипший голос. – Я-- их председатель! – отвечает Семен, выходя из класса, подчеркивая каждое слово, будто говорит не слово «председатель», а «атаман». – А-а-а, да ты не волнуйся, председатель, пахарей мы тебе организуем, дай только этих отсюда... Семен не отвечает и не оглядывается на него. Он уходит в висящий кругом стон и крик аула... К вечеру весь этот стон, крик, плач из всех близлежащих аулов стекается на станцию «Ищерская». Здесь их грузят в подаваемые один за другим длинные товарные составы. Будто вобрав в себя все человеческие крики, закричал, застонал в холодное ночное небо февраля последний паровоз и тронулся, везя в черное будущее своих пассажиров... Тот же салават продолжается и в товарняке, в котором разместились Бердука и его соседи. Вместе с этой молитвой едут крики, стон плач детей и женщин. Примостившись около Бердуки, едет с ней и Семен...»

А о поэме «Оэма» очень хорошо и точно сказал журналист и поэт А-В.Катаев: «Рифмованная и ритмически выстроенная проза Яшуркаева,-- несомненно, еще одно авторское поэтическое достижение и достойная внимания литературная находка. Колоссальный, гигантский объем информации, фактически весь «Земли искореженный шар», представленный автором «Оэмы» на суд Творца, спрессован мастерством летописца и талантом поэта в жуткую, страшную картину самоистязания, самоуничтожения: «история в кровь избрызгана», и в ней, изданной в миллионах томов, «в обложках тисненных теснятся рядом с убийцей убийца….» Рука поэта остановилась, она нарисовала картину бесовской вакханалии страстей на Планете Земля и в душе человека - беса, но она, – эта рука, ведомая чувством великой любви и сострадания, возродила, безусловно, и чувство Надежды, Веры…»
И, наконец, публицистический роман-дневник «Царапины на осколках». Это человеческий документ большой художественной силы, уникальный по отражению той реальности, с которой столкнулся автор на родине в 1995 году. Он не описывает военных кампаний, не называет имен победителей и побежденных. С.Яшуркаев создает обобщенный портрет 200-летней истории своего народа, оказавшегося на пути неумолимых исторических катаклизмов. Он не описывает, а пишет историю, потому что это его, Султана, восприятие и осмысление. «Первая бомбежка Грозного казалась чем-то настолько невероятным, что я понял: нужно записать. Я машинально сел за стол зафиксировать свои впечатления от первой бомбежки. Как и в моей дневниковой записи. А потом пошло. Мы были уверены, что кого-то накажут, снимут, осудят. И ни у кого из нас не хватило воображения представить себе, что все это обретет такое жесткое содержание - станет "русско-чеченской войной". Событие, казавшееся единичным случаем, стало началом большой трагедии. И я сам стал обыкновенной жертвой войны, как и сотни тысяч других людей. Это книга моих впечатлений и моей жизни в течение десяти месяцев » вспоминает Султан о том, как родилась идея написания книги.

Читая эту книгу, поражаешься, как, находясь в таком аду, человек не теряет присутствие духа, не превращается в комок страха, наоборот, как бы, паря в пространстве и времени, спокойно размышляет о человечестве, его духовном состоянии и о судьбе своего народа. «...Бедный народ мой! Для того ли уцелел ты от стремительных колесниц ассирийских царей, очернявших небо стрел сарматов, урагана конницы Атиллы, нашествия Чингисхана, кривых сабель орды Тамерлана, картечи и штыков Ермолова, пушек и пулеметов Деникина, НКВД Сталина, холода и голода Казахстана, чтобы в конце ХХ века, гордящегося гуманизмом и демократией, погибнуть под бомбами?» Он вовлекает нас, читателей, в свои размышления, заставляет всерьез задуматься над тем, почему такое могло произойти. Он не навязывает читателю свои взгляды и мысли, никого на обвиняет и не оправдывает, но за его строками отчетливо проглядывается одна мысль, это мысль о единстве, родстве человечества, о неразрывности цивилизации, о том, что все мы - единая семья на Земле. «Не одну тысячу лет воюет человек и все время пытается описать, что с ним делает война, каким он становится после нее: что теряет, приобретает, что меняется в его мыслях. Сказано, написано много; и все же, все же недостаточно для того, чтобы люди отказались убивать друг друга. И, поневоле, приходишь к выводу: каждая война готовит человека к следующей. Если бы не так, человечество "насытилось" бы и одной, после чего поняло бы, что губит себя и свой единственный дом – Землю, на которой живет и которая одарила его всем… Но человек сделал войну - разрушение, войну- самоубийство своим ремеслом… Китайцы проклинают так: «чтобы жить тебе во времена перемен и смут». И у чеченцев есть нечто похожее; самое страшное проклятье у нас: «Вовшийн карах лойла шу, т.е. – чтобы вы погибли в междоусобице друг с другом…» - такими словами завершает свою книгу - дневник «Царапины на осколках» Султан Яшуркаев.

Султан Яшуркаев –человек, который прошел через много испытаний в своей жизни, слишком много для одной жизни. Детские и юношеские годы провел в ссылке, в Казахстане, позже стал заложником страшной и беспощадной войны в Чечне и, теперь, опять ссылка. Только в Европу. Таких людей его поколения немало среди чеченцев, но мало тех, кто не озлобился на весь мир и не возомнил из себя непогрешимого. «В истории нет виноватых,- пишет он,- есть обреченные совершить то, что совершили. Искать виновных – обойти все человечество и наткнуться на себя. Может, в твой приход в этот мир был заложен определенный смысл, на тебя было возложено что-то такое, дабы не произошло то, что произошло, но оно произошло – значит, ты тоже виноват, как и остальные шесть миллиардов человек».Такое может сказать только мужественный человек, лишенный честолюбия, требовательный к себе и преисполненный чувства ответственности за все, что происходит вокруг. Таким он и является, Султан Яшуркаев, истинный чеченец и по крови и по самоощущению, великий своим умом и гуманизмом.

Султан Яшуркаев автор повестей и рассказов «Арбузные корки», «Красный майор», «Картошка», «Берцовая кость», «Напса»,«Зайба», «Пасха», «Мальчик и фельдшер», «Сахарный синдром», «Семён», «Белое пятно на сумерках ночи», «Зина», «Нажжаз», эссе «Навстречу детям», поэмы «Оэма», романа «Царапины на осколках», которая переведена на французский и немецкий языки, а также множества стихотворений.

Комментарии