В рубрике: 

Это было невероятно! Каждый вечер на сцене известного Брюссельского театра шел чеченский спектакль, и каждый вечер – аншлаг!

Когда директор театра Ролан Мауден предложил свой проект руководителю чеченской диаспоры в Бельгии Тине Исмаиловой, которая давно пыталась найти поддержку среди деятелей культуры этой страны в создании чеченского театра, он еще не представлял себе, насколько тесно свяжет его судьба с Чечней и чеченцами. Дело в том, что в Бельгии каждые два года, под эгидой какой-либо страны, проходит международный фестиваль «Европалия», посвященный идеи сопротивления насилию и злу. В этом году пришел черед России, и театр решил, следуя традиции, рассказать о трагедии разыгравщейся на чеченской земле.

Ролан со своими коллегами для участия в постановке пригласили нескольких чеченцев, среди которых были и профессионалы, такие как прославленные наши актеры Ахьяд Гайтукаев, Зулай Минкаилова и Зура Радуева, так и не профессионалы: Ника Магомаева, Зайна Минкаилова и Ибрагим Джамбулатов. В работе над спектаклем принял участие и музыкант, композитор Эмильхан Шерипов.

Пятнадцать дней с утра до вечера шла работа над спектаклем. Что интересно, вплоть до начала репетиций, у постановщиков не было готовой пьесы: она рождалась на ходу . Основой сценария послужили фрагменты книги Анны Политковской «Путинская Россия» и отдельные рассказы и свидетельства очевидцев войны, в том числе самих чеченцев, участвовавших в спектакле.

Молодые бельгийские актеры настолько прониклись болью Чечни, так остро переживали ее трагедию, что иногда приходилось прерывать репетиции : эмоции перехлестывали через край, слезы мешали произносить слова. Когда в день премьеры за пять минут до начала спектакля за кулисами погасили свет, чтобы актеры могли сосредоточиться, бельгийцы подходили друг к другу, обнимались и по-чеченски произносили: «Дала аьтто бойла!»

Каждый вечер с 5 по 17 сентября на сцене Брюссельского театра де Пош шел этот пронзительный рассказ о человеческой боли. Тринадцать вечеров бельгийские и чеченские актеры говорили со сцены театра о нескончаемой войне, об изувеченных в лагерях чеченских мужчинах, о матерях, теряющих детей, о льющейся крови невинных. Зрителям все было понятно – и когда говорили со сцены на чеченском языке, и когда переходили на французский. Это был один язык – язык искусства, и он оказался доступней, чем язык митингов, конференций, докладов…

Сидящие в зале не могли сдержать слез, когда чеченская актриса Зура Радуева вспомнила о деревне Орадур-Сюрглан, известной всем бельгийцам, где за несколько часов во время второй мировой войны были сожжены 642 жителя. Там были дети, старики, женщины…
– В моей Чечне много Орадур-Сюргланов. Прошу вас, помните о них тоже! Самашки, Сержень-Юрт, Шатой, Дай, Нохчимохк, Хайбах…
Название этих чеченских сел повторяют все актеры, они появляются над сценой в субтитрах на французском языке, они уже звучат в зале…
– Помните, помните о них, помните о людях, которые жили и были счастливы там!

Спектакль заканчивается чеченской песней, которую поют бельгийские актеры вместе с чеченцами:
Теша со, йог1урю цхьа и сирла зама,
Вайн махкахь х1уттур ю цхьа хаза б1аьсте!
Цу б1аьстенал хаза ловзар а х1оттош,
Гуллур ду, вай нохчий, вайн хьоме махкахь!

– Да, это было невероятно, но это случилось, – сказал на прощальном вечере 17 сентября директор театра де Пош Ролан Мауден. – Спектакль был великолепный, и этим успехом мы обязаны вам, дорогие мои чеченцы! Жизнь театра сейчас разделилась надвое, отныне в ней две эпохи: до чеченского спектакля и после него. Теперь мы все вместе против войны и все вместе верим, что мир придет в Чечню!
 

Исрапил Шовхалов, журналист и зритель.

 

Краткое содержание:
 

Часть первая. Знакомство. Танец и музыка лучшие посредники для понимания друг друга Ингрид и Франсуа пытаются выяснить, где же находится эта непонятная, но всем известная Чечня. Они просят чеченца Ахъяда рассказать о своей республике, ее истории и где она находится. Молодые люди делают для себя открытие, что Грозный находится к Бельгии ближе, чем Москва, а значит Чечня — это Европа, даже скорее, чем Москва.
 

После сцены с узбекским танцем Зулай Минкаиловой, Жан-Франсуа под музыкальное сопровождение Эмильхана Шерипова повествует, как он с другими людьми покидал Грозный, как разбомбили колонну беженцев, какой ужас они испытывали.
 

«Неполученные пиьма». Мать пишет своему сыну в армию письма, но не знает, что сын служит в Чечне. Сын пишет матери об ужасах войны. Сын признается, что стал дезертиром, так как бежал из части. Но письма матери и сына адресатам не поступают.
 

Следующая сцена - Пробуждение. Русские солдаты, вернувшиеся из командировки в Чечне, после пьянки отрывочно вспоминают о своих зверствах на войне, при этом не могут объяснить своих действий. Единственная причина убийств и пыток — это то, что жертвы — чеченцы.
 

Ксавье читает отрывок из книги Анны Политковской «Путинская Россия».
 

Конкурс красоты в Российской Армии «Мисс Погоны». Участницы рассказывают о себе, демонстрируют свое оружие и умение с ним
обращаться.
 

Эмили рассказывает, как она познакомилась с чеченцами. С одним из них она шутит о пытках и случайно узнает, что в действительности он был в плену и подвергался издевательствам. Тело его все в шрамах, как географическая карта.
 

Кабаре «Бизнес на смерти». Торговля. С одной стороны крестьяне, с другой — военные. Коммерсантам все равно, что продавать, кому продавать, лишь бы были деньги. Крестьяне пытаются выкупить родственника, но на их деньги можно только труп купить.
 

Мораль: Кому война, а кому мать родна.
 

Диалог Анны Политковской с чеченским мальчиком в палаточном городке в Ингушетии. Мальчику 16 лет. У него болят почки, так как спит на холодном полу. Анна спрашивает, где его били. Он отвечает, что бьют везде. Анна дарит мальчику маленького Деда Мороза. Он просит журналистку забрать его в Москву.
 

Шахидка. Девушка рассказывает, как ее украли. Она думала, что молодые мужчины ее своровали для женитьбы в качестве невесты. Но в доме, куда ее привезли, были и другие девушки. Их всех готовили стать шахидками.
 

На сцене несколько обожженных трупов. Рассказ об убитых и сожженных группой Ульмана жителях Шатоя, в исполнении Зуры Радуевой. Все, что от них осталось — вот эти коконы.
 

В создании и постановке спектакля приняли участие Ассоциация Чеченцев в Бельгии и Чеченский Культурный Центр города Вервье (Verviers)

 

 

Комментарии